Палка о трех концах

Качество банковских кредитных портфелей ухудшается из-за роста просрочки по кредитам населению. ЦБ пока не шлет сигналы SOS, но усиливает надзор за розничными банками.

В конце июня Центральный банк РФ дважды стал ньюсмейкером по одному и тому же поводу. Он сообщил хорошую новость и плохую. Сначала ЦБ обнародовал свежие, по состоянию на 1 мая, сведения о просроченной задолженности банков по кредитам физическим лицам. Если вычленить данные по Санкт-Петербургу (головных офисов банков, зарегистрированных в городе, и местных филиалов иногородних кредитных организаций), то просрочка за год в абсолютных цифрах выросла более чем на две трети - с 369,9 до 623,2 млн рублей, но в относительных снизилась до 1,3% против 1,6% годом ранее и 2,1% двумя годами ранее. Примерно те же тенденции характерны и для всего российского банковского рынка.

Почти одновременно заместитель главы департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Владимир Сафронов сообщил и плохую новость. Он признался, что в Банке России существует список кредитных организаций с высоким риском невозврата выданных физическим лицам кредитов. Под высоким риском невозврата понимается возможное снижение достаточности капитала (отношение собственных средств к активам, или так называемый норматив Н1) до уровня ниже 12%. Этот список ЦБ пока вряд ли можно назвать по-настоящему черным, но понятие «серый» к нему вполне применимо. Хотя бы потому, что входящие в него банки «взяты на карандаш» регулятором, а это не сулит им ничего хорошего. Кроме того, речь, вероятно, идет о банках, переусердствовавших в учете «серых» зарплат при выдаче кредитов. В список попали 40 компаний из числа 200 крупнейших по размеру активов. Другими словами, это каждый пятый из тех банков, которые у всех на слуху.

Как соотнести направляемые банками отчеты в ЦБ, свидетельствующие, что «в Багдаде все спокойно», с тревогой самого регулятора? Это банки скрашивают отчетность или ЦБ предпринимает превентивные меры, не совсем адекватные сложившейся ситуации? Истина, как это часто бывает, где-то посередине.

Универсалы проблем не боятся

Начальник отдела разработки услуг банка «Александровский» Лилия Иушина говорит, что по западным общепринятым нормам уровень критичности «плохих» долгов находится на отметке 13%: «По международному опыту, уровень просроченной задолженности в размере 5-6% считается критическим, а уровень в 10-12% свидетельствует о высокой вероятности потери ликвидности банковской системы в целом и грозит ей межбанковским кризисом».

Теоретически ситуация может быть по-настоящему тревожной лишь в чисто розничных банках. А таких в стране немного, появились они, как правило, совсем недавно и большей частью находятся под контролем западных акционеров, способных в критический момент предоставить определенную финансовую помощь.

Что же касается старожилов банковского рынка России, то они за три-четыре года активной работы по кредитованию населения при всем желании не смогли довести долю частных клиентов в срочной ссудной задолженности до объема, который всерьез бы угрожал падению норматива достаточности капитала. Скажем, у самого розничного банка региона - Северо-Западного банка Сбербанка России - доля кредитов населению в активах на начало года не превышала 15%, тогда как доля кредитов корпоративным клиентам составляла 33%. У следующих за ним в рейтингах Промышленно-строительного банка, банка «Санкт-Петербург» и Балтийского банка доля кредитов физлицам в активах если и выше, то ненамного. Иначе говоря, универсальные банки менее других зависимы от просрочек населения по займам, так как много лет создавали запас прочности на ниве работы с корпоративной клиентурой.

С другой стороны, назвать положение дел с кредитованием населения радужным - значит погрешить против истины. Ни один из десятка опрошенных корреспондентом «Эксперта С-З» петербургских банков не решился назвать истинный процент просроченной ссудной задолженности по займам частным клиентам. «Этот процент невелик и не вызывает у руководства банка ни малейшего беспокойства», - таков стандартный ответ пресс-служб. И это при том, что еще два-три года назад доля невозврата (обычно она не превышала 1,5-2%) была гордостью любого петербургского банка и неизменно попадала в пресс-релизы по итогам работы за год как доказывающая надежность и консервативность финансового учреждения.

ЦБ не доверяет отчетности

Все это явно свидетельствует о том, что банки в совершенстве научились «рисовать» финансовую отчетность, продавая, в частности, перед отчетной датой «плохие» долги доверенным структурам. Никаких других объяснений среднегородскому уровню просрочки в 1,3% просто не найти. Такой процент невозврата был бы похож на правду, если бы речь шла о регионе, куда банки только начинают приходить с предложением кредитования населения. Для Петербурга, где с частными клиентами активно работают свыше 100 банков и на каждого работоспособного жителя приходится уже свыше 16 тыс. рублей кредитов, подобная доля «плохих» долгов никак не выглядит правдоподобной.

О том, что у банков не все в порядке с отчетностью, подозревают и в ЦБ. Комментируя появление «списка 40», Владимир Сафронов отметил, что просроченная задолженность по потребительским кредитам у банков с иностранным капиталом, согласно отчетности, составляет 4-5%, а у российских этот показатель в два раза ниже. «Либо в наших банках хорошо работают системы скоринга (системы моментальной оценки платежеспособности заемщика. - «Эксперт С-З»), либо у них проблемы с отчетностью. Я склоняюсь ко второму варианту», - подчеркнул представитель ЦБ.

Другой нерадостный сигнал поступил недавно от Национального бюро кредитных историй (НБКИ), которое аккумулирует данные о заемщиках почти половины российских банков. По состоянию на 23 июня в бюро содержалось больше 2 млн записей о заемщиках, и каждый десятый из них допустил просрочку платежа более 30 дней. При этом необходимо учитывать два фактора. Во-первых, НБКИ внесено в госреестр бюро кредитных историй 21 февраля и, следовательно, речь идет лишь о тех гражданах, которые брали кредит за последние четыре месяца. Во-вторых, по статистике Северо-Западного банка Сбербанка России, около 30% заемщиков вообще отказываются от представления в кредитные бюро каких-либо сведений о себе.

Ипотека становится опасной

Вызывает тревогу и некоторое изменение структуры спроса населения на банковские займы. Официальных данных ЦБ на этот счет нет, но, как утверждают опрошенные корреспондентом «Эксперта С-З» банкиры, наиболее емкий по объемам кредитования и наименее рисковый для банков сегмент - автокредитование - расти практически перестал. А вот в секторах потребительского и ипотечного кредитования продолжает наблюдаться рост в два - два с половиной раза в годовом исчислении. О высоких рисках при потребкредитовании давно все сказано: эти кредиты выдаются банками, как правило, прямо в торговых точках, кредитоспособность заемщика проверяется скоринговым методом, который в классическом понимании на российской почве неприменим, так как ни одна западная скоринговая программа не поймет, что такое зарплата «в конверте».

«Скоринговые таблицы, чтобы служить надежным методом оценки заемщика, должны быть тщательно составлены и проработаны, - говорит начальник отдела обслуживания физических лиц петербургского филиала Газпромбанка Александр Анищенко. - У скоринга как у метода оценки существует ряд недостатков, которые неизбежно ведут к возникновению просрочек и даже заведомо невозвратных займов».

Однако все более высокорисковыми становятся и ипотечные займы, на которые, как совсем недавно казалось, банки сделают главную ставку в своей кредитной политике. Темпы роста цен на жилье в Петербурге начинают опережать московские, что, во-первых, ограничивает число потенциальных покупателей недвижимости по ипотеке, а во-вторых, многократно увеличивает их риски.

С учетом того, что стоимость скромной однокомнатной квартиры выросла в городе в среднем до 75-80 тыс. долларов, петербургской семье для получения десятилетнего кредита необходимо иметь совокупный доход в 2,2-2,5 тыс. долларов в месяц. Еще в начале года эта сумма была вдвое ниже. Соответственно, вдвое был меньше и риск. И если в секторе потребкредитования банки отчасти компенсируют свои потери от «плохих» займов довольно высокими ставками, то при ипотечном кредитовании увеличение ставок невозможно: жилищный кредит и без завышенных ставок банков становится все менее доступным и потому высокорисковым.

За последние полтора месяца сразу два банка - «Внешторгбанк - Розничные услуги» и Банк Москвы - начали предоставлять в Петербурге кредиты под залог жилья на вторичном рынке с нулевым первоначальным взносом. Конкуренты сразу заговорили, что, мол, эти банки просто используют нестандартные маркетинговые ходы с целью увеличения своей доли на рынке ипотеки. Отчасти, наверное, это так, но отчасти - жест отчаяния. Удвоение стоимости недвижимости менее чем за полгода привело к тому, что число тех, кто готов внести стартовый взнос, будь то 10 или 15%, стремительно сокращается. Хотя, конечно, в любом случае кредитование без первоначального взноса - это дополнительные риски и для банка, и для заемщика.

Насильно мил не будешь

Наконец, ухудшению качества своего кредитного портфеля способствуют порой и сами банки. В Москве уже становится традицией рассылка по почте потенциальным заемщикам кредитных карт с довольно приличным (до нескольких тысяч долларов) лимитом кредитования. Первопроходцем здесь стал банк «Русский стандарт». Первые сигналы о «насильственном» открытии банками кредитного лимита начинают поступать и от петербуржцев.

Задача ЦБ сейчас - заставить банки составлять адекватную отчетность, задача банков - без ущерба для собственной ликвидности дать возможность людям жить в долг, а задача граждан - соизмерять свои текущие и будущие доходы

Клиент, который год или два назад брал у банка кредит на приобретение, скажем, холодильника или мобильного телефона, должен был поделиться с кредитором почтовым адресом. Если кредит погашен вовремя, клиент вполне может получить на этот адрес кредитную карту и кредитный договор, предусматривающий наступление финансовых обязательств сразу после осуществления первой транзакции по карте. И если во время покупки холодильника (телефона) клиент имел достаточный уровень дохода для погашения долга, то сейчас он вполне может находиться совсем в иной финансовой ситуации, а кредитная карта становится своего рода панацеей от жизненных неурядиц. На это и делают ставку подобные банки. Вот только гарантий погашения кредита в этом случае немного.

В этом смысле кредитная карта, о наличии которой еще два-три года назад москвичи или петербуржцы могли только мечтать, становится опасным инструментом - своего рода долговой ямой, в которую их втянули поневоле. А банки, злоупотребляющие рассылкой кредитных карт по почте, должны отдавать себе отчет в том, что заведомо идут на рост просрочки.

«Практика предоставления кредитных карт по почте или практика навязывания, осуществляемая некоторыми банками, неправильна. Она заведет в тупик и банки, и клиентов. Выдавать кредитные карты нужно тем клиентам, которым это необходимо, которые сами это инициируют», - говорит Лилия Иушина.

Сейчас в Петербурге кредитные карты предлагают не более 10 банков. Уже осенью, по оценкам наблюдателей, их число удвоится. Это серьезно увеличит и количество заемщиков, и банковские риски.

Мы - не первые

Особенности, которые характерны для нынешнего этапа развития отечественного рынка кредитования частных лиц, как отмечают эксперты, вовсе не являются российским ноу-хау. Подобный путь проделала, например, банковская система балтийских стран. Задача ЦБ сейчас - заставить банки составлять адекватную отчетность, задача банков - без ущерба для собственной ликвидности дать возможность людям жить в долг, а задача граждан – соизмерять свои текущие и будущие доходы настолько, насколько в нестабильной стране это вообще возможно.

Как только одно из трех этих звеньев даст серьезную слабину, банковский кризис, которым российские СМИ пугают граждан уже не первый месяц, может стать реальностью. И тогда не поздоровится всем - от Центробанка до рядового заемщика.